Международная конференция Организации Договора о коллективной безопасности «О роли и характере взаимодействия международных и региональных организаций в борьбе с международным терроризмом», Москва, 30 октября 2019 года

Выступление эксперта Мониторинговой группы Санкционных Комитетов по Аль-Каиде/ИГИЛ и Талибан/наркотикам Совета Безопасности ООН Виктора ШТОЮНДА

Выступление эксперта Мониторинговой группы Санкционных Комитетов по Аль-Каиде/ИГИЛ и Талибан/наркотикам   Совета Безопасности ООН Виктора ШТОЮНДА 30.10.2019

Доклад Виктора Штоюнда на Конференции ОДКБ

(Москва, 31 октября)

Растущая угроза со стороны ИГИЛ и Аль-Каиды

(Вступительная часть: г-н Председатель, Ваши Превосходительства, леди и джентльмены…)

Я являюсь экспертом группы аналитической поддержки и наблюдению за санкциями комитетов, утвержденных резолюциями 1267 и 1988, Совета Безопасности ООН.

Для меня большая честь и удовольствие быть здесь, в Москве, где я участвую в конференции, организованной ОДКБ. Это одна из самых значимых регулярных конференций, в которых участвуют эксперты группы наблюдения.

Группа по наблюдению была создана в 2004 году для поддержки Комитета, которому поручено выполнять резолюцию 1267 (1999), вводящую санкции в отношении движения «Талибан» и «Аль-Каиды», а также отдельных лиц, групп и организаций, связанных с ними.

Команда состоит из 10 экспертов из 10 представителей государств-членов и базируется в Нью-Йорке. Она поддерживает Совет Безопасности при помощи:

a) Оценки глобальной угрозы со стороны ИГИЛ и «Аль-Каиды» в двухгодичных докладах и ​​в регулярных устных брифингах для Комитета 1267; также составления плана части регулярного доклада Генерального секретаря ООН об ИГИЛ, касающейся этой угрозы. Кроме того, сообщения один раз в год об угрозе, которую талибы представляют для мира и стабильности в Афганистане.

b) Сбора информации от государств-членов о физических и юридических лицах в обоих санкционных перечнях, чтобы они были точными, актуальными и достаточно подробными для окончательной идентификации. Мы много путешествуем по государствам-членам, чтобы быть более информированными, выработать новые предложения по включению в санкционный перечень.

c) Подготовки и представления рекомендаций по повышению эффективности трех санкционных мер (замораживание активов, запрет на поездки, эмбарго на поставки оружия). Они часто вместе включаются в новые резолюции Совета Безопасности. Мы также стремимся улучшить их осуществление и соответствие требованиям государств-членов.  

ZVF_8718.JPGГруппа работает над своим глобальным мандатом с государствами-членами, представительствами и учреждениями ООН; и другими соответствующими органами: ОДКБ, РАТС ШОС, Интерполом, Европолом, ИАТА, Международной организацией гражданской авиации, ЮНЕСКО, Всемирной таможенной организацией, Группой разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег и ее региональными органами.

Для поддержки согласованности работы / эффективности внутри ООН Группа тесно сотрудничает с Управлением по борьбе с терроризмом и Исполнительным директоратом Контртеррористического комитета; а также УНП ООН и другими подразделениями Контртеррористических органов ООН. Мы участвуем в Глобальной контртеррористической стратегии ООН, включая Глобальный договор и его наиболее важные рабочие группы.

Нам напрямую поручено «конфиденциально консультироваться со службами разведки и безопасности MS», что отличает нас от других подразделений ООН. Таким образом, мы вносим существенный вклад в общие усилия ООН по контртерроризму. Наша оценка угрозы имеет жизненно важное значение для классификации других организаций Глобального договора ООН и определения приоритетов их работы.

Группа организует закрытые региональные встречи для руководителей разведывательных служб и служб безопасности по вопросам контртерроризма в ряде стратегических регионов мира. Это является вкладом в решение задачи ООН по налаживанию и расширению сотрудничества между контртеррористическими учреждениями государств-членов.

В соответствии с различными резолюциями Группе также поручено собирать информацию по некоторым особым вопросам в ходе наших консультаций с государствами-членами: иностранные боевики-террористы (ИБТ); торговля людьми и сексуальное насилие; незаконная торговля старинными предметами и культурными ценностями; финансирование террора; связи между терроризмом и организованной преступностью; террористическое приобретение оружия; и угрозы безопасности авиации.

Что касается глобальной угрозы, исходящей от ИГИЛ и «Аль-Каиды», я буду опираться на 24-й доклад Группы по наблюдению, который мы подготовили в конце июня и который теперь доступен в Интернете.

Я постараюсь выделить несколько ключевых событий. Прежде всего, в марте в восточной Сирии произошло военное поражение ИГИЛ. Падение Багуз привело к большему, чем ожидалось, движению беженцев и боевиков. В связи с тем, что лагерь Аль-Хол сейчас сильно переполнен, срочность решения проблем безопасности и гуманитарных вопросов стала очевидной, но достижение решения по-прежнему остается проблематичным.

В тех частях страны, где сирийское правительство уже восстановило контроль, нанесен непоправимый ущерб и восстановлен неустойчивый мир. Тем временем Ирак сталкивается с острыми проблемами переполнения мест для содержания под стражей, перегруженности судебной системы, внутренне перемещенных лиц (ВПЛ), межобщинной напряженности и медленного восстановления страны. В Турции находятся 3,6 миллиона сирийских беженцев.

Скрытая сеть ИГИЛ в Сирии создается на уровне провинций, что является зеркальным отражением ситуации, которую мы наблюдаем с 2017 года в Ираке. В центральных областях страны наступил этап адаптации, консолидации, что создает условия для возможного возрождения. Больше не нужно защищать территорию, и группировка ИГИЛ нашла возможность для возобновления атак в районах, находящихся под контролем правительства.

Северо-западная Сирия является базой для многих экстремистов, и военный конфликт вытеснил большое количество мирных жителей. Ожидается, что ИГИЛ будет использовать любой новый кризис беженцев для перемещения своих бойцов в Турцию или в другое место. Группировка Хайат Тахрир аш-Шам, связанная с «Аль-Каидой», а также группировка Уррас ад-Дин будут сражаться и защищаться, но ИГИЛ уже решило осуществить тактический вывод войск.

Многие лидеры ИГИЛ выжили и скрываются в Сирии (включая район Идлиб), Ираке и Турции. Лидеров и важных деятелей держат в безопасности, сирийцы и иракцы отдают предпочтение иностранцам. Приоритетом является выживание и возрождение в самом сердце страны, где велика вероятность возрождения.

Как только будут обеспечены условия для выживания, ИГИЛ будет реинвестировать средства в свои внешние операции, возможно, в неожиданных местах. Ключевыми критериями являются время и безопасное пространство, где можно начать планировать организацию террористических атак. Группа является свидетелем того, как это происходило с ИГИЛ и «Аль-Каидой» в разное время в разных местах. В более долгосрочной перспективе это даст возможность выжившим лидерам разработать военную стратегию.

Шри-Ланка является важным примером в этом отношении. Ключевые лидеры ИГИЛ заранее ничего не знали о нападениях на Пасху. Сообщение Багдади пришло слишком поздно. Но присутствие ИГИЛ вдохновило Шри-Ланку и создало новые возможности. Он имел внешние связи, но был создан, финансировался и управлялся на местном уровне.

Значимость и масштаб шри-ланкийских нападений повлияли на глобальную террористическую угрозу. Об этом свидетельствуют акты возмездия в Крайстчерче, Багхузе и т. д. Мы понимаем, что в ближайшие месяцы будет еще больше подобных атак, хотя и необязательно таких же масштабных.

Центром притяжения ИГИЛ в Южной Азии является Афганистан. Наш Комитет 1267 недавно санкционировал Исламское Государство - провинцию Хорасан (ИГИЛ-К) как отдельное образование. Несмотря на то, что ИГИЛ-К несёт потери на многих фронтах в борьбе против афганских сил безопасности, коалиционных войск и движения "Талибан", он обладает достаточной устойчивостью и наносит удары, в том числе и в Кабуле, причем эти удары несоразмерны численности ИГИЛ-К.

У ИГИЛ-К был тяжелый год, который начался с ликвидации его северной базы в Джаузджане. Но он продолжает набирать новобранцев. Приблизительные оценки количества его бойцов и активистов сильно разнятся; по нашим подсчетам их около 2500-4000. Афганистан - это арена, на которой ИГИЛ может наращивать потенциал для проведения внешних операций.

В Афганистане присутствует много экстремистских группировок, связанных с «Аль-Каидой» / талибами. Соседи Центральноазиатских государств опасаются потенциальной трансграничной угрозы со стороны этих стран, а также со стороны ИГИЛ, угрозы, которую в настоящее время сдерживают талибы. Но афганская политика и мирный процесс развиваются. Не ясно, как повлияют эти события на внешнюю угрозу, уменьшат или увеличат ее.

Другой регион, вызывающий обеспокоенность, - это Западная Африка и Сахель, где экстремистские зоны многочисленны и начинают сливаться друг с другом. Присоединенная к «Аль-Каиде» коалиция Джамаат Нусрат аль-Ислам Вал-Муслимин (или JNIM) становится все более действенной, неконфликтной и даже сотрудничающей с Исламским Государством в Большой Сахаре в Мали и Нигере и с Ансаруль Ислам в Буркина-Фасо. Коалиция стремится дестабилизировать ситуацию в Буркина-Фасо; в чем ей удалось добиться некоторого успеха.

Между тем, ИГИЛ, похоже, передает полномочия, позволяя своим наиболее крупным и влиятельным организациям возглавлять менее значительные в том же регионе. Власть и амбиции ИГ Западноафриканская провинция в Нигерии возросли, и теперь она заявляет о нападениях от имени Исламского Государства в Большой Сахаре. В Мали, Буркина-Фасо, Нигере и северной Нигерии возникает непрерывная область нестабильности, которая угрожает устойчивой ситуации в Бенине / Того /  Гане / Кот-д’Ивуаре, и возможно, в других регионах.

Здесь мы не упоминаем о других проблемных регионах Африки; Йемена; или Минданао, экстремистского центра Юго-Восточной Азии. Или взять в пример Западную Европу, где власти преследуют разные цели, не зная, как бороться с местными экстремистами, иностранными боевиками-террористами и недовольными приезжими. Проблемы радикализации в тюрьмах и освобождения заключенных-экстремистов становятся все более серьезными. Многие ли государства имеют достаточные ресурсы, чтобы справиться с ними?

Военное поражение ИГИЛ - хорошая новость. Но весь комплекс взаимосвязанных проблем, возникших после «халифата» - что делать с людьми, которые боролись за него, работали на него, жили под его управлением - огромен в краткосрочной перспективе и за ее пределами. Численность ИГИЛ очень существенна: более 40 000 человек присоединились к этому движению. Грубый расчет коэффициента потерь предполагает, что 20 000 с лишним иностранных боевиков-террористов могут быть еще живы.

У нас есть задержанные, беглецы, возвращенцы, переселенцы. Женщины, которые могут быть так же опасны, как и мужчины. Дети (многие из них без документов) - старшие по возрасту прошли военную подготовку и ведут себя достаточно жестоко. Мы сталкиваемся с краткосрочными, среднесрочными и долгосрочными рисками, вопрос, справимся ли мы с ними. Это вызов целому поколению, о чем свидетельствует тот факт, что индонезийскому иностранному боевику-террористу, убитому в прошлом году в Сирии, было 5 лет, когда его отец принимал участие в бомбардировке Бали в 2002 году.

Основополагающие условия существуют для того, чтобы такфиристские террористические группы были под наблюдением в обозримом будущем, будь то в форме ИГИЛ, «Аль-Каиды 2.0», измененных форм, таких как национализм джихада, коалиций, таких как JNIM, или каких-то новых движений.



Все новости